Бушуев С. В., Миронов Г. Е. История государства российского. М., 1991. Кн. 1. С. 261 - 267. - Мои статьи - Каталог статей - Персональный сайт Риттера В.Я.

Сайт учителя истории и обществознания МОУ "Лицей г. Вольска Саратовской области" Риттера Владимира Яковлевича

Каталог статей

Главная » Статьи » Мои статьи

Бушуев С. В., Миронов Г. Е. История государства российского. М., 1991. Кн. 1. С. 261 - 267.

  Г. Е. Миронов - советский и российский историк и библиограф. Он является ведущим научным сотрудником Российской государственной библиотеки, избран академиком Международной академии информатизации. Г. Е. Миронов - автор-составитель интересной хрестоматии «История государства российского».

 

    У опричнины удивительная судьба: долгое время она была темой публицистических споров, но не специальных исследований. Во всяком случае, в русской дореволюционной историографии до появления статьи С. Ф. Платонова, вошедшей позже в его «Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI-XVII вв.» (Переиздание. М., 1937), работ исследовательского характера об опричнине не было.

    В советской историографии к этому интереснейшему сюжету обращался П. А. Садиков в книге «Очерки по истории опричнины» (М.; Л., 1950), но она представляет собой опять же не монографию, а сборник его статей, да и то главным образом о финансовых учреждениях и земельной политике в годы опричнины. Лишь в виде статей нашли выражение интереснейшие исследования опричнины советскими историками И. И. Полосиным и С. Б. Веселовским. Тем не менее работы последнего из них, составившие сборник «Исследования по истории опричнины» (М.: Изд-во АН СССР, 1963. 639 с.), хотя и вышел он давно и небольшим тиражом, хотелось бы рекомендовать читателю, самостоятельно изучающему этот драматический и интереснейший период истории Отечества. Книга включает в себя отдельные очерки: «Обзор мнений историков об опричном дворе царя Ивана», «Отзывы о Грозном его современников», «Известия иностранцев об опричнине», «Первые жертвы опричнины», «Первоначальная территория и ведомства опричнины», «Послужные списки опричников» и другие, без анализа и цитирования которых не мог обойтись позднее ни один отечественный и зарубежный историк.

    Сегодня существует обширная литература об опричнине, ставящая неподготовленного читателя в тупик. Ибо в историографии сосуществуют множество точек зрения, не дающих однозначного ответа даже на один вопрос: так все-таки, прогрессивным или регрессивным было явление опричнины? Еще бытуют в зарубежной историографии чисто карамзинские представления, в которых история России 1565-1572 гг. рассматривается лишь сквозь призму деяний «царя-тирана». В советской исторической литературе все еще основное внимание нередко уделяется лишь социально-экономической сущности опричной политики. В работах ряда историков, особенно в период культа личности Сталина, безудержно восхвалявших Ивана Грозного и его карательные органы, часто давался идиллический образ царя Ивана IV и приукрашенное представление об опричнине.

    Всю существующую литературу по теме читателю, не являющемуся историком-профессионалом, изучить нет ни возможности, ни нужды. Достаточно включить в основной круг чтения несколько книг.  Страницы истории опричнины в контексте жизни и государственной деятельности Ивана IV Васильевича лучше всего изучать по книгам Р. Г. Скрынникова «Иван Грозный» (М.: Наука, 1975. 247 с.) и В. Б. Кобрина «Иван Грозный» (М.: Моск. рабочий, 1989. 175 с.). Социально-экономические предпосылки опричнины, с нашей точки зрения, наиболее обстоятельно и объективно исследованы во второй и третьей главах монографии А. А. Зимина «Реформы Ивана Грозного» (М.: Соцэкгиз, 1960. 511 с.). Главные же аспекты проблемы - социально-экономический и политический смысл опричнины - на основе всей совокупности источников, как опубликованных, так и рукописных, изучены и максимально объективно изложены в книге А. А. Зимина «Опричнина Ивана Грозного» (М.: Мысль, 1964. 535 с.).

    Автор подробно исследует тему, на основе огромного документального и историографического материала, что позволяет ему показать опричнину как очень сложное явление, в котором новое тесно переплеталось со старым, где централизаторская политика проводилась в крайне архаичных формах. Социально-экономические, политические аспекты опричнины в контексте объединения русских земель под властью Московского царства, борьбы с феодальной обособленностью русской церкви и т. д. находят в книге объективное (что вовсе не значит - однозначное) толкование.

    Но есть для опричнины и однозначная оценка: «Варварские, средневековые методы борьбы царя Ивана со своими политическими противниками... накладывали на все мероприятия опричных лет зловещий отпечаток деспотизма и насилия», - справедливо пишет А. А. Зимин (С.  479).

    Историография эпохи Ивана Грозного изобилует спорными и противоречивыми суждениями.

    Точка зрения дворянской историографии на опричнину как на бессмысленное порождение прихоти царя Ивана Грозного восходит к сочинениям А. М. Курбского и публицистов начала XVII в. Наиболее ярко в дореволюционной историографии выразили эту точку зрения Н. М. Карамзин и В. О. Ключевский. Позднее буржуазная историография пыталась локализовать опричнину в масштабе и времени, рассматривать ее как явление, не имевшее последствий для дальнейшей истории монархии, не характерное для централизованной власти на Руси.

    Р. Г. Скрынников в статье «Самодержавие и опричнина: Некоторые итоги политического развития России в период опричнины» (Внутренняя политика царизма: Середина XVI - начало XX в. М., 1967. С. 69) подчеркивает, что «споры о значении опричнины и ее влиянии на политическое развитие России далеки от своего завершения» и, значит, подводить итого дискуссии рано.

    Вот почему мы остановимся еще на двух популярных книгах, позволяющих не только узнать о времени Ивана Грозного, опричнине и реформах, но и о разных концепциях исторической интерпретации тех далеких времен и событий.

    Ленинградский историк Д. Н. Альшиц считает, что в основе внутриполитической борьбы, разразившейся в эпоху Грозного, лежит значительный социальный конфликт. В своей популярной, написанной в живой полемической манере монографии «Начало самодержавия в России: Государство Ивана Грозного» (Л.: Наука, 1988. 244 с.) он и ставит своей задачей разобраться в социальной сущности, истинных масштабах и исторической значимости этого конфликта. Опираясь на введенные им в научный оборот исторические источники – Список опричников Ивана Грозного, Официальную разрядную книгу московских государей, неизвестные ранее литературные источники XVI в., автор показывает, что опричнина была не случайным и кратковременным эпизодом, а необходимым этапом становления самодержавия, начальной формой аппарата его власти. Именно времена Ивана Грозного автор считает началом самодержавия на Руси. Вот пример аргументации автора. Нельзя считать правление Ивана IV Васильевича с помощью опричнины примером монархии, ограниченной сословно-представительными учреждениями, на том основании, что в 1566 г. царем был созван Земский Собор и продолжала существовать Боярская дума. Земский Собор 1566 г. покорно и единодушно проголосовал за продолжение Ливонской войны - т.е. за решение, которого хотел царь. Но как только некоторые участники Собора посмели в форме верноподданнейшей челобитной высказать протест против опричной системы управления, на них обрушились лютые наказания. Большинство членов Боярской думы за годы опричнины были казнены или насильственно пострижены в монахи. Вплоть до смерти Грозного полными хозяевами в Думе были опричники. Факты говорят о том, считает профессор Д. Н. Альшиц, что уже тогда было установлено самодержавие, т.е., говоря словами В. И. Ленина, «форма правления, при которой верховная власть принадлежит всецело и нераздельно (неограниченно) царю» (ПСС. Т. 4. С. 252). Интересную мысль высказывает Д. Н. Альшиц в заключение рекомендованной выше монографии: во всей дальнейшей истории самодержавия трудно обнаружить периоды, когда не проявляли бы себя те или иные «опричные методы управления. Иначе и не могло быть. Социальное происхождение самодержавия неразрывно связано с опричниной. А происхождение, как известно, можно отрицать, но нельзя отменить» (С. 242).

    Современные историки единодушны в оценке опричнины: она была опорой царского режима, она располагала властью, которой ранее не обладало ни одно московское правительство, она решительно укрепила аппарат самодержавия; именно с опричнины Ивана Грозного начался исторический путь царизма, уже в XVI в, формируется представление о «самодержавстве» как неограниченной власти монарха.

    Однако на позиции Д. Н. Альшица, книга которого «Начало самодержавия в России» получила большой резонанс в исторических кругах, стоит остановиться более подробно. Суть авторской концепции, как мы отмечали выше, сводится к тому, что опричнина положила начало русскому самодержавию. Мысль эта высказывалась и другими историками, но в работе Д. Н. Альшица она получила более завершенный вид и всестороннюю аргументацию. Развернувшаяся вокруг этой работы известного ученого дискуссия заслуживает, думается, внимания не только узких специалистов, ибо в ходе ее быловысказано немало интересных  суждений об опричнине. Итак, рассмотрим вначале основные положения Д. Н. Альшица. Анализируя предпосылки самодержавия, он исходит из того, что эта форма управления соответствовала уровню производительных сил России, а почва для перехода к единовластию была подготовлена как реформами А. Ф. Адашева, укрепившими централизованную монархию, так и историко-публицистическими выступлениями, обосновывавшими идею самодержавия. Д. Н. Альшиц отвергает концепцию опричнины, выдвинутую В. Б. Кобриным, считающим мифом борьбу боярства и дворянства в XVI в. Нет оснований, считает Д. Н. Альшиц, объявлять мифом как саму борьбу между боярством и дворянством во времена Ивана Грозного, так и существенные причины этой борьбы, однако борьба между аристократией и дворянством шла не за или против централизации, а за то, какой быть этой централизации, за то, кто и как будет управлять централизованным государством, интересы какой социальной группы класса феодалов оно будет преимущественно выражать.

    Спорит Д. Н. Альшиц и с другим известным специалистом по эпохе Р. Г. Скрынниковым, согласно концепции которого опричнина явилась результатом столкновения между могущественной феодальной аристократией и поднимающейся самодержавной монархией. По мнению Д. Н. Альшица, ограничить власть самодержца стремились не только знать, но и дворянство, и верхи посада, и церковь. В объединении этих сил таилась большая и вполне реальная опасность для единовластия Грозного, противостоять которой самодержавие не могло без инструмента принуждения, возникшего в виде опричнины. Таким образом, по мнению историка, появление опричнины не зависело от произвола отдельной личности, поскольку опричнина явилась «конкретно-исторической формой объективного исторического процесса». Классовая суть самодержавия Грозного, по мнению Д. Н. Альшица, заключалась в обеспечении интересов феодалов-крепостников, и прежде всего интересов дворянства. Опричнина же консолидировала класс феодалов путем подчинения интересов всех его прослоек «интересам самого большого и могущественного его слоя - служилых людей, помещиков» (С. 236).

    Вопреки традиционной точке зрения, Д. Н. Альшиц считает, что опричнина не привела к разделению государства, а создала лишь «верхний этаж» власти, благодаря чему прежние исторически сложившиеся ee институты (Боярская дума и др.) были все разом подчинены власти самодержца. Все нетрадиционные подходы ученый обстоятельно обосновывает большим документальным материалом. При этом особое внимание он уделяет летописям и публицистике XVI в., к анализу которых он впервые обратился еще 40 лет назад, получив положительную оценку своей работы от крупнейшего советского специалиста по опричнине С. Б. Веселовского (Исследование по истории опричнины. М., 1963. С. 255-256). В своей новой книге, вновь обратившись к этому кругу источников (Лицевой свод, приписки к нему Грозного), Д. Н. Альшиц убедительно доказал: время правки Лицевого свода именно 60-е, а не 80-е гг., что проливает дополнительный свет на истоки надвигавшейся опричнины. Многих читателей, обстоятельно изучающих этот период отечественной истории, привлечет и гипотеза Д. Н. Альшица, связанная с атрибуцией сочинений И. Пересветова. Ученый представляет в своей новой работе доказательства, что часть сочинений Пересветова была написана Иваном IV, а остальная - Адашевым.

    Если же говорить об основных составляющих концепции Д. Н. Альшица, то прежде всего нужно отметить его тезис: опричнина не была отменена в 1572 г., а просуществовала до конца жизни Грозного, оказывая глубокое влияние на общество. А ведь действительно, что говорят доступные нам источники? Единственным современником, прямо указавшим на отмену опричнины в 1572 г., был Г. Штаден (см.: «О Москве Ивана Грозного. Записки немца-опричника». М., 1925). Но, по мнению Д. Н. Альшица, Штаден никогда не служил в опричнине, и его повествования напоминают небылицы Мюнхгаузена. Однако этот тезис оспаривает другой ленинградский историк – Р. Г. Скрынников. В рецензии на книгу Д. Н. Альшица (Вопросы истории. 1989. № 7. С. 157-159) он, в частности, обосновывает причастность Штадена к опричнине и, следовательно, возможность довериться его наблюдениям. Но Р. Г. Скрынников идет дальше и приглашает в качестве свидетелей других современников. Среди них внимание читателей привлечет свидетельство польского воеводы Ф. Кмиты, писавшего королю Августу с русской границы, что уже 3 ноября 1572 г. в Москве русский царь примирился с «землею» (то есть с земцами; читатель помнит, что во времена опричнины Русь была поделена на опричнину и земщину) и отменил («зламал») опричнину. Это подтверждает и английский посол Д. Флетчер (О государстве русском. С-Пб., 1906. С. 40), побывавший в 1580 г. в Москве. Он уверенно пишет, что опричнина просуществовала семь лет, после чего была отменена. Р. Г. Скрынников приводит и другие факты, подтверждающие эту позицию и опровергающие концепцию Д. Н. Альшица. Так, рядом косвенных данных подтверждают факт отмены опричнины и русские источники (разрядные книги, летописи и т.д.). Однако отдельные расхождения Д. Н. Альшица и Р. Г. Скрынникова (приведенные нами в качестве примера естественных дискуссий в историографии государства Российского), как и нетрадиционные подходы Д. Н. Альшица к анализу ряда проблем истории времен Ивана Грозного, не меняют общей оценки опричнины в советской историографии последних десятилетий как «царского произвола, приобретшего здесь характер абсолюта» (Д. Н. Альшиц. С. 121-122). Сколько бы ни писалось о прогрессивном с позиции единого централизованного государства стремлении Ивана IV Васильевича ограничить политическое влияние удельных князей, лишив их последних родовых вотчин, средства для этой цели были выбраны явно не в интересах Отечества. Ибо «земельный террор» (термин Д. Н. Альшица) бил равно по князьям ростовским, ярославским и стародубским, старинной русской аристократии, и по обычным земледельцам российским, разоряемым и притесняемым в ходе борьбы (неравной!) земщины с опричниной. Книгу же Д. Н. Альшица мы рассмотрели в очерке так подробно потому, что она, при некоторой критической уязвимости, являет пример соединения «стройной научной аргументации с живым и ярким изложением событий прошлого...» (Вопр. истории. 1989. № 7. С. 159).

    Споры вокруг опричнины идут века. Но советская историография привнесла в них новые оттенки. Так, отменить «происхождение» опричнины пытались в 30-е гг. нашего столетия, что объяснялось оценкой И. В. Сталиным Ивана Грозного как великого и прогрессивного исторического деятеля, мудрого правителя, ограждавшего страну от проникновения иностранного влияния. Безудержный террор опричнины и тиранический характер правления Грозного изображался чуть ли не как политика, выражавшая интересы широких народных масс.

    Показательна в этом отношении запись по памяти народным артистом СССР Н. К. Черкасовым высказываний И. В. Сталина в ходе обсуждения фильма «Иван Грозный» С. Эйзенштейна (см.: Н. К. Черкасов. Записки советского актера. М., 1953. С. 379 -- 383): «Иосиф Виссарионович отметил также прогрессивную роль опричнины, сказав, что руководитель опричнины Малюта Скуратов был крупным русским военачальником, героически погибшим в борьбе с Ливонией. Коснувшись ошибок Ивана Грозного, Иосиф Виссарионович отметил, что одна из его ошибок состояла в том, что он не сумел ликвидировать пять оставшихся крупных феодальных семейств, не довел до конца борьбу с феодалами, -- если бы он это сделал, то на Руси не было бы Смутного времени... И затем Иосиф Виссарионович с юмором добавил, что «тут Ивану помешал бог»: Грозный ликвидирует одно семейство феодалов, один боярский род, а потом целый год кается и замаливает «грех», тогда как ему нужно было бы действовать еще решительнее!»

 

 

И С Т О Ч Н И К:

Бушуев С. В., Миронов Г. Е. История государства российского.

М., 1991. Кн. 1. С. 261 - 267.

Категория: Мои статьи | Добавил: muallim (13.06.2015)
Просмотров: 816 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0